«Как вы мебель назовёте …»

Согласитесь, в песне капитана Врунгеля из популярного мультфильма не обошлось без литературного преувеличения. Сюжет юмористического романа Андрея Некрасова и многосерийного мультфильма был построен на интриге: яхта «Победа» в результате аварии на старте переименовалась в «**беда», потеряв две первые буквы названия, и отсюда все напасти, без которых бы не было и самих приключений. Итак, «как вы яхту назовёте, так она и поплывёт».

Производители мебели столь же ревностно относятся к названиям своих гарнитуров. Хотя, скажем откровенно, не столь велика зависимость коммерческого успеха того или иного набора мебели от степени мнимой или явной удачи его названия. Да и рядовой клиент, купивший мебель, вряд ли, если даже и обратит внимание на её название в салоне, будет долго помнить его. Но есть реклама, каталоги, маркетинговая тактика продвижения нового товара. И поэтому производители стараются в качестве красивой обёртки дать своей мебельной продукции многообещающие названия.

Здесь уже, у кого как работает фантазия, и насколько подход к выбору имени формален или неформален.

Самый простой способ... — правильно, назвать мебель, например, спальный гарнитур, по имени звучного итальянского города. Италия в нашем представлении - законодатель высокой, в том числе и мебельной моды. «Венеция», «Флоренция», ... — можно продолжать дальше. Для русского уха большинство итальянских топонимов звучат ярко и ассоциируются только с успехом. Не отстаёт от Италии и Испания. «Барселона», «Валенсия», ... Мебель с подобными названиями встречается часто. Пусть такой подход и не совсем оригинален, но своей стандартностью не выбивается из общего потока. Производителя, да и покупателя тем более, совсем не смущает присутствие многочисленных дубликатов названий разной мебели, подчас стоящей рядом в одном торговом центре. Этакий нормальный средний уровень.

К слову вспомним, в нашем советском прошлом, мягко говоря, не отличающемся изобилием и разнообразием товаров вообще и мебели в частности, были тоже стенки «Вильнюс» и другая мебель с названиями советских городов.

Еще одно замечание: американцы с присущим им прагматизмом практически не обращают внимания на такие мелочи, как название мебели. И производители, как правило китайские, по отношению к которым в США в отличие от нас нет никаких предрассудков, не обременяют их сознание такими мелочами.

Продолжим. Мне лично импонирует более творческий подход к поименованию мебельщиками своих произведений. В этом отношении у нас можно выделить концерн «Катюша», он же фабрика мебели «Дятьково». Их наборы мебели MELODY, JAZZ и др. Вот только названия изначально ориентированы на иноязычного потребителя, и в русском языке написание и даже звучание несколько иное.

Это важный аспект. Фирма, которая желает успешно продавать свой товар и у себя дома и за границей должна задуматься о том, чтобы название по возможности легко читалось на всех необходимых языках. В идеале простая замена русских букв параллельными латинскими литерами должна давать аналогичное написание и звучание. При этом лучше, если количество букв в обоих написаниях совпадает. А тогда надо заведомо исключить из имен наши экзотические «Ш», «Щ», «Ч», а тем более страшное для латинян «Ж». Про мягкий и твёрдый знаки уж и говорить не стоит.

Кстати, автомобилестроители — достойный пример для подражания. Конечно, марки, не нуждающиеся в рекламе, вполне могут удовольствоваться буквенно-цифровыми сочетаниями в названиях моделей. А вот, те, кому ещё есть, за что бороться на жёстком рынке, никуда не деться, — надо придумывать оригинальные имена. Известно, например, что концерн «Опель» сгенерировал звучное «Вектра» с помощью компьютера. Статистика показывает, что «а» на конце названия модели автомобиля, т.е. признак женского рода — один из залогов успеха. Женское имя располагает. Как тут не горько ухмыльнуться провалившейся и похоронившей АЗЛК затеи поименовать «Москвичи» в «Святогоры» и «Юрии Долгорукие». Подводному атомоходу — подходит, средству передвижения по дорогам — не очень.

А что же с нашей «лазуритовской» мебелью.

В 2000 году появились первые полноценные спальни «Аврора» и «Лаура». Названия, как видите и женские, и буквально переводимые на латынь. Приступили к созданию первого каталога. Нужна была своя иллюстративная изюминка. Тогда-то калининградский графический дизайнер и автор первого и последующих каталогов мебели «Лазурит» Серёжа Колеватов предложил оригинальную идею — «привязать» названия мебели к именам бабочек. Обратились к словарю энтомолога. И без особого труда в длинных латинских системных именах бабочек нашли и «aurora» и «laura».

Спальня «Лаура»

Так на каждой странице каталога фотография мебели стала сопровождаться и красивым изображением одноимённой бабочки с её описанием — полным названием, местом обитания, учёным, впервые её описавшим. На первом развороте каталога поместили эпиграф, взяв за основу из Владимира Набокова:

Из блеска в тень и в блеск из тени

с лазурных скал ручьи текли,

в бреду извилистых растений

овраги вешние цвели.

Получилось, следующее:

 

С лазурных скал ручьи текли

В коре извилистых растений.

Четыре бархатных крыла

Из блеска в тень, и в блеск из тени.

 

И лазурит, и бабочка — всё на месте.

Практически целое десятилетие мы эксплуатировали не без успеха эту идею. Красочный каталог бабочек стал настольной книгой наших дизайнеров мебели и специалистов рекламы.

Те, кто хоть как-то профессионально следит за развитием отечественного мебельного рынка, наверняка помнят наши бабочкоориентированные лазуритовские каталоги.

Был такой случай. На одной из выставок на наш стенд зашел интеллигентный очкарик. Оказался настоящим «живым» энтомологом.

— Вы знаете, я специально просмотрел ваш каталог. Там все правильно. Ошибок нет.

Мы тогда переглянулись с коллегами, вспомнив, что был однажды соблазн слукавить. Название бабочки нравилось, а расколеровка ну совсем не соответствовала цветовому настроению мебели. Устояли, выбрали другую бабочку и, соответственно, другое название. И впредь преимущество отдавалось вариантам, когда хоть как-то совпадали цвета мебели и бабочки.

Долгое время выбранный способ поименования новых образцов мебели верой и правдой работал. Шутили: «Придумаем название, а уж бабочку под него найдём». И действительно, система, созданная Карлом Линнеем, не подводила. Чем не название «Магна» для спальни шоколадного цвета. А вот и бабочка — Reisseronia Magna семейства Didius. Обитает в Южной Америке. Описана впервые Хёттеншвилером (Hättenschwiler) в 1982 году, совсем недавно. И цвет подходящий — белокремовый, с коричневыми краями. В длинной череде полного классификационного названия насекомого найти совпадающее с мебелью имя не так сложно.

Спальня «Магна»

Надо сказать, что любому творческому проекту, и мебельному в том числе не повредит его поименование уже на стадии разработки. Чтобы говорить с коллегами кратко на одном языке. В военном деле это называется шифр разработки. Знаю по опыту военно-моорской службы, что подчас это рабочее название оказывается более живучим, чем данное позже официальное. У нас в «Лазурите» тоже были такие казусы.

«Легия» на стадии разработки называлась просто «Соломой» в силу своей простоты в первую очередь. Стенка, сейчас известная как «Аталия», называлась «Квадро» за свой модерновый кубизм. Шкаф-купе, оставшийся в каталоге без имени собственного, на стадии проектирования называли «Дормидонт». Основательно, солидно.

Спальня «Галатея» прежде чем обрести это имя персонажа древнегреческого мифа, а заодно и бабочки Melanargia Galatea из семейства Nymphalidae называлась другой бабочкой - «Протея». И, мало того, буква «п» от «Протеи» так и осталась идентификатором многочисленных вариантов исполнения фасадов.

Сколько было сломано копий вокруг того, чтобы искоренить из сознания рабочее название новой стенки «Дубрава». Уж слишком хорошо ассоциировалось оно с декором выбранного материала — «диким дубом». Руководитель поступил мудро: прямо на совещании «залез» в русско-итальянский интернет-словарь. Дубрава — по итальянски «rovero». Гостиная стала называться «Ровера». Отсылаю к началу статьи о моде на итальянские названия.

Гостиная «Ровера»

При выборе имени следует анализировать возможные искажения в ходе употребления того или иного названия в быту. Было неплохое предложение для названия спальни «Сагана». А если опечатки, или какой-то экзотический шрифт, и получится или прочитатется «Сатана»? Отметаем. Спальня стала «Селеной».

Возвращаемся к нашим бабочкам. Кстати, как мило в русском языке: не баба, а бабочка. И как неприятно дословно в английском — масляная муха. Фу!!!

Еще один пример из серии «мебель — бабочка».

Январь 2007 года. Северная Италия. Закончили работу с деревянных мебельных дел мастером по разработке деталей для новой классической спальни. Крайний обед перед вылетом. А как спальню-то назовём? Каких синьор Рива знает местных бабочек? Синьор Рива знает. Но только одну. Звонок другу. Тот тоже её знает. Но не больше. Итак, «Ванесса». Кстати, очень на нашу крапивницу похожа. Название Руководителю не понравилось. И именно оно было назначено ответственным за первые скромные темпы продаж спальни. Тут уж у кого какие ассоциации. В данном случае мешали детские воспомининая: что-то там на тему «На горе Аванес, и т.д.». Прошло время и ничего, название прижилось.

 

 

 

Синьор Джованни Рива (Giovanni Riva) знал только одну итальянскую бабочку

 

А вот детская «Марбелла» стала жертвой неудачной маркетинговой политики по её продвижению, оправданной в том числе и показавшимся «неправильным» названием. А имя-то красивое: изначально — это название использованного декора вишни, а попутно — и испанский курорт, и женское имя. И, естественно, бабочка. А как же?

Детская комната «Марбелла»

 

Иногда хотелось «увековечить» в названии мебели какие-то приятные воспоминания о работе над ней.

 

Декабрь 2004 года. Канун католического Рождества. Апартаменты на берегу Балтийского моря в милом польском курортном местечке Мельно (Mielno). И работа с польскими партнерами над проектом под шорох, а иногда и рев зимних волн. Так в память о совместной работе с дизайнером Эвой Кайковской была названа быстро ставшая успешной гостиная «Эва» — новинка 2005 года.

 

 

 

 

 

За работой над будущей «Эвой» с пани Эвой (Ewa Kajkowska) 

 

Еще один успешный проект, быстрый, стремительный — гостиная «Орнета».

Едем с коллегой на разработку материалов к немецким производителям декоративных покрытий. Проанализировали загруженность пограничных переходов, и выбрали не самый короткий, но сулящий экономию времени маршрут. При нём надо часа полтора выбираться на главную трассу по просёлкам польского приграничья. И вот щит с названием городка «ORNETA». Мы с коллегой шесть лет работаем плечом к плечу, и какая-то телесвязь между нами явно существует. Стоило мне подумать «Красивое название», как выдающийся шеф-дизайнер озвучил «Хорошее название для нашей мебели». Надо сказать, что польские имена собственные — не самые благозвучные для русского слуха. Мы годами ездили через город со сложным названием, читая Człuchów как Жлухов, пока не узнали, что это Чухув. А здесь такое: звучно, сочно, как-то прямо по-итальянски. Правда, на всякий случай предложили и альтернативный вариант «Орнелла». Опять же Италия, Мути, ... Однако на этот раз Польша победила. Так и стала новая гостиная «Орнетой». Сейчас по запросу в сети с этим именем в первую очередь попадаешь на нашу мебель, а уж потом на информацию об этом уютном старинном польском городке с население около шести тысяч. Кто кому должен за рекламу — не знаю.

Да, насчёт имён итальянских городов. Здесь мы соблюли дань моде. Кухня «Парма» у нас тоже есть. Человек, ответственный за этот проект, мыслил стандартно или, скажем по-другому, с долей здорового академизма.

Кухня «Парма»

В мебельном производстве нет мелочей. От проектирования до каждой технологической операции. Выбор названия тоже не последнее дело. По крайней мере у нас, в «Лазурите».

 

А.Ш.